Действующий президент США не вносит принципиально новых идей в американскую внешнюю политику. Вместо этого он возвращается к давно забытым концепциям, адаптируя их под нынешние реалии и подавая по-новому.
Это касается и американской стратегии в отношении России. Среди множества заявлений Дональда Трампа последних недель о России, на фоне громких высказываний вроде его утверждения о том, что за урегулирование конфликта на Украине он попадёт в рай, упустили из виду ключевой посыл.
Трамп отметил, что Украина долгое время географически служила крупным и надёжным буфером, отделяющим Россию от Западной Европы. Однако с приходом Байдена, который решил включить Украину в НАТО, этот баланс был нарушен.
Эта идея Трампа далеко не новая и вовсе не маргинальная — она является классическим, а порой и мейнстримным взглядом.
Концепция восточноевропейской буферной зоны была одним из краеугольных камней политики США в Европе на протяжении последних десятилетий. Более того, её можно считать классикой англосаксонской геополитики XX века.
Идею буферного пространства впервые выдвинули и начали реализовывать британцы после Первой мировой войны. Их замысел заключался в формировании новых государств на руинах старых империй, которые бы стали неким «санитарным кордоном», защищающим Западную Европу от новой большевистской угрозы с востока.
Этот «санитарный кордон» просуществовал около двух десятилетий — вплоть до начала Второй мировой войны. На пороге победы над нацизмом Уинстон Черчилль планировал возродить эту концепцию, но успехи Красной армии помешали его реализации.
В итоге вместо буфера в Центральной и Восточной Европе сформировался советский блок социалистических государств. Идея возродилась лишь после «бархатных революций» 1989 года и распада социалистического лагеря.
После этого в Восточной Европе появилась американская сфера влияния, а прозападные режимы активно препятствовали развитию диалога России и ЕС, особенно после вступления стран региона в Евросоюз и НАТО.
При этом классическая доктрина «сдерживания России» предусматривала для Украины и Белоруссии статус нейтрального пространства, отделяющего Европейский союз от России. Известная фигура англосаксонского консерватизма Маргарет Тэтчер, которую сложно назвать пророссийским политиком, в своей работе «Искусство управлять государством» подчёркивала, что Украине лучше подходила роль буфера между Западом и Россией, чем членство в НАТО.
Почему же Дональд Трамп сейчас вновь говорит о буферной функции Украины, словно открывая забытый факт? Потому что за прошедшее время доктрина сдерживания России претерпела значительные изменения и сейчас существенно отличается от первоначального замысла.
Сейчас термин «сдерживание» стоит брать в кавычки, поскольку речь уже не о классическом сдерживании, а скорее о гибридной войне против современной России — вплоть до нанесения ущерба её государству.